?

Log in

No account? Create an account
Расстрельная статья бюджета
После большого удивления по поводу нового бюджета, состоящего из военных расходов и сдачи, на которую будет содержаться все остальное, нас теперь ждут маленькие удивления на местах: так, Кавказ решено не развивать, а перевооружать.
28 ноября 2011
Вот выясняется, что целевая программа развития Северного Кавказа, принятие которой должно было произойти нынче, откладывается на неопределенный срок. Зато программа перевооружения Южного военного округа объемом в 5 трлн рэ (всего-то-навсего) набирает обороты. Кстати, вся Федеральная программа тянула на 4 триллиона. Но Минфину это кажется слишком крупной тратой, если я верно понял.

Тут, в принципе, можно и точку ставить. Потому что цифры красноречивее слов. Но поставить точку невозможно, потому что точку ставят в конце предложения, а здесь — самое начало.

Я до сих пор считал, что Кавказ — это как рана, через которую в организм попадает инфекция, и от этой маленькой царапины потом начинается гангрена и все кончается гибелью организма. Мне кажется, что и в Кремле это понимали, хотя не знали, что конкретно предпринять. Решили, что если закачать в регион побольше денег и не спрашивать, на что они потрачены, то это будет плохо, но лучше, чем ничего. Решили, что если дать Кадырову Чечню в феодальное владение — это тоже будет плохо, но определенно лучше, чем неуправляемость и террор. И понятно, что ситуация консервировалась в надежде, что все само как-то рассосется и образуется. Как у Скарлетт О'Хары — «подумаю об этом завтра».

Но в то же время было очевидно, что людям на Кавказе надо дать занятие. Чтобы работа отвлекала жителей от бандитизма, чтобы работа давала им надежды и перспективы. Чтобы неустроенность и люмпенизация не приводили их в объятия промывателей мозгов. Я не уверен, что именно Федеральная программа могла решить этот вопрос, потому что вообще не верю в целевые программы и способность государства что-то решить путем такого финансирования. Я не уверен, что именно 4 триллиона — это та сумма, которой было бы достаточно. Но это хотя бы теоретический шанс, хоть что-то. Ведь если ничего не делать вовсе, то ничего и не получится!

А так выходит, что все коту под хвост. Потому что у страны образовалось дело поважнее. Мы решили готовиться к войне. С кем? Зачем? То, что сейчас происходит, — это чистейшее безумие.

Советский Союз был не в пример мощнее нынешней России, был более организован и мог себе позволить затянуть пояса до любого предела, не спрашивая граждан, хотят оно того или нет. Превратиться в военный лагерь, поставить под ружье промышленность и народ. И все равно не сдюжил.

А теперь слабая Россия, хаотичная, коррумпированная, лишившаяся половины населения, территорий и союзников, собралась дать отпор Америке, НАТО, исламистам… Всему миру!

Эта бредовая идея на полном серьезе оккупировала мозги Кремля. И теперь уже не до Кавказа и вообще ни до чего. Вооружаемся до зубов всяким старьем за космические деньги.

Честно говоря, даже говорить об этом тошно. Потому что если прежде можно было говорить о Кавказе как о царапинке и что-то там развивать про гангрену, то милитаризация страны — это уже не царапинка. Это черепно-мозговая травма.

Прогнозировать, чем это закончится для страны, не хочется. «Подумаем об этом завтра»…

"Непрочитанная Чечня"

Любой серьезный разговор о Чечне и чеченской войне у нас, кажется, пока невозможен — для такого разговора нет языка, нет критериев, позволяющих отделять правых от виноватых. Чеченская тема присутствует в нашем сознании исключительно как тема терактов или боевиков, и распределение ролей здесь очевидно: есть они — темная, как правило, мужская сила, несущая смерть, и мы, потенциальные жертвы в каждом вагоне метро, на улице, в зале аэропорта. Дневник Полины Жеребцовой ценен уже хотя бы тем, что опрокидывает этот ролевой расклад и требует голоса для других героев — девочек, женщин, старух, ждущих смерти от молодых, сильных русских мужчин в военной форме. Полина называет их «немцами» или «белыми» — потому что как же ей, родившейся на излете СССР и выросшей на советских фильмах, еще называть врагов? Русские в роли «немцев», стреляющие в нищих старух или гогочущие над девочкой, которая улепетывает от них на четвереньках, — с этими картинами не так-то просто примириться даже самому либеральному и незашоренному сознанию, но тем ценнее усилие каждого читателя, который все-таки заставит себя «Дневник» открыть. Лучше всего этому читателю знать заранее: настолько некомфортной книги ему в руках держать давно не приходилось.

Лондон

Почему-то события в Лондоне почти все в моей ленте комментируют упоминая какие-то "мультикультурализм" и "толерантность". Эти два термина мы все явно понимаем как-то неодинаково. На всякий случай уточню:
- для меня "мультикультурализм" это готовность общества мириться с тем что разным членам общества свойственны разные культуры - то есть с тем что разные члены общества по-разному верят в бога, по-разному одеваются и любят разные песни. Разумеется, любой мультикультурализм заканчивается там где начинается криминал. То есть вот у нас мультикультурное общество, в котором мирно сосуществуют любители рэпа, рока и шансона, а когда по ночам у моего подъезда поют - неважно, поют они цоя, децла или стаса михайлова, важно что ночь на дворе, и никакой мультикультурализм тут ни при чем.
- для меня "толерантность" это готовность общества мириться с тем что разные члены общества - Разные; то есть с тем что они могут быть высокими (как волейболистка Гамова) и карликами (как президент Медведев), геями и педофилами, импотентами и нимфоманками, русскими и на всю голову русскими, говноедами и говнодавами, шутниками и инвалидами. "Мириться" - это значит не пытаться их оскорблять за то что они такие. То есть говорить "ты негр" можно, а говорить "ты сраный негр и убил мою собачку" нельзя (если конечно он действительно не убил свою собачку).

Все прочее, что принято называть этими словами - ну типа требования "в фильме должен быть один чернокожий, один инвалид и одна лесбиянка, и не важно что фильм про рыцарей круглого стола" или пресловутого гей-парада - не имеет никакого отношения ни к толерантности ни к мультикультурализму. Это просто выебоны.
Я толерантный человек и поэтому я не собираюсь оскорблять людей непохожих на меня. Но я все равно против гей-парада, и я прошу быть толерантным к моей гомофобии. Да, я толерантный гомофоб, и что в этом такого?

Но сказать я хотел совсем о другом.

Для меня кажется вполне очевидным что А.Б.Беринг убил много людей не потому что он был "ультраправым фашистом" а потому что он сумасшедший. Можно конечно умиляться полутора тысячам страниц бреда, который многие не считают бредом только потому что многие их знакомые психи тоже бредят похожими словами. Но на самом деле он их убил просто потмоу что ему хотелось убивать. Это нормальное такое отклонение от нормы, ага - очень многие люди страдают этим, очень многие хотели бы убивать и останавливает их только инстинкт самосохранения. Ну вот его не остановил. Но как и многим маньякам 21века ему было как-то неудобно потакать животным желаниям. вот и пришлось всю эту говнофилософию себе выдумать.

Точно так же для меня очевидно и то что погромщики в Лондоне, а ранее в Париже, в Москве (что на манежной в 2002, что на манежной в 2010), в Каире и Барселоне - не "плоды мультикультурализма" и не "революционеры".
ЭТО ГОПНИКИ.
Просто гопники. Важный и, кажется, неизбежный элемент культуры мегаполиса. Роль гопников могут исполнять студенты (как в Греции сейчас или во Франции в шестидесятые), "черножопые" (как в Лондоне и Париже), футболные фанаты и другие коренные жители(как в Москве) или демократически настроенные леваки (как в Испании, Тунисе и Каталонии). Если бы в Лондоне не было пакистанцев и негров, их место занял бы какой-нибудь "белый мусор", просто потому что крупный город, кажется, не может не плодить этих агресивных, тупых, но обеспеченных (и уверенных в своем праве на применение силы) мудаков.

Не с мультикультурализмом надо бороться. и не с толерантностью. Надо искать методы борьбы с гопничеством. Точно так же как бороться надо не с "правыми идеями" а с психическими заболеваниями, которые подталкивают людей взять в руки автомат.
Во всем этом есть одно допущение: этот менталитет всегда будет таким, ничего его не изменит. Живя в России, проверить его нельзя, но чеченцы живут не только в России. В Норвегию, например, за последние пятнадцать лет их эмигрировало больше десяти тысяч. Для такой маленькой страны это очень немало. И что же? Никто не бегает по улицам с ножами за политкорректными норвежцами. Странно даже. И если представители старшего поколения беженцев (сужу по эпизодическим наблюденям в российском консульстве) могут вести себя довольно шумно, то детей их даже не заподозришь в чеченском происхождении - мирные такие цыплята.

То есть и Сокуров, и Пробежий с Ефимом Диким говорят упирают лишь на одно: в среде, где царит беззаконие, кавказцы ведут себя опасно. Такова их (кавказцев) интерпретация принципа "все можно". Русские тоже не лучшим образом интерпретируют этот принцип, но по-другому. Да все плохо интерпретируют. А вот покажи им, что самолеты делают не только из картона - один раз покажи, другой - и их поведение изменится. Да так, что если их детей послать обратно в Чечню, они там будут выглядеть как возвратившийся в СССР Александр Вертинский.

Вообще, у людей человеческое поведение - это доминантный знак, а озверение - рецессивный. Европа может и погибла бы от понаехавших дикарей, да вот дети дикарей не дают. В люди выходят.

кадыров-ямадаев

Смешно читать о соглашении, достигнутом между Рамзаном Кадыровым и Исой Ямадаевым, как о примирении неких «племен» или расколотых дотоле частей миллионного чеченского народа. По традиции наших СМИ, в такие рассказы непременно включаются названия тейпов. Из чего видно, что наряду с модернизацией Кавказа, о которой принято говорить с трибун, надо еще подумать о модернизации представлений о Кавказе – хотя бы у тех, кто о нем берется писать. Спросите у рядового чеченца, из какого он тейпа? Ответ вовсе не обязательно будет вразумительным, судя по моему скромному опыту.

Еще смешнее – попытки представить произошедшее как окончание чуть ли не территориального спора. «Встреча состоялась в Гудермесе, который считается территорией клана Ямадаевых». Кем считается, тот, очевидно, не знает, что последние пять лет в этом городе идет строительство, подведомственное исключительно президенту Чечни.

Для социологов в чеченском обществе немало загадок: Чечня менее прозрачна для изучения, чем соседние регионы. Однако абсурдно приписывать сегодня чеченским семьям, сколь бы известны и влиятельны они ни были, такую масштабную роль, которую они могли иметь в средневековье. И в состоявшемся примирении семьи Ямадаевых с Кадыровым можно видеть только свидетельство изменения в положении конкретных людей, прежде всего, членов этой семьи.

А здесь изменения, очевидно, произошли. Ведь еще в 2008 году Ямадаевы имели поддержку на федеральном уровне, которая никак не была связана с Кадыровым. Их и ставили на должности (прежде всего по линии оборонного ведомства), назначение на которые руководству Чечни не было подконтрольно. Можно спорить, была ли в этом осознанная политика «сдержек и противовесов», или же речь шла о невыдуманной борьбе за влияние в Чечне, шедшей на федеральном уровне. Так или иначе, находясь в конфликте с Кадыровым, можно было рассчитывать на покровителей в российской власти. Состоявшееся примирение доказывает, что теперь расклад иной. Противовеса Кадырову в федеральных структурах, на который могли бы опираться его оппоненты, нет. Или он утратил запас прочности. И в Чечню можно вернуться, только договариваясь с Кадыровым, а не с кем-то из федералов.

Почему все так поменялось, сказать трудно. Речь ведь идет о чиновничьих сферах, ненамного более прозрачных, чем чеченское общество.
Нашумевший репортаж о событиях того злополучного дня в лагере «Дон», вышедший на Первом канале 27 июля, показал всему миру, что среди журналистской братии достаточно тех, для которых профессиональная этика, если не пустой звук, то весьма выборочное понятие.

Целый ряд электронных и печатных СМИ, с остервенением вцепившихся в новую чеченскую тематику, насквозь пронизаны однобоким толкованием произошедшего, что является высшей степенью непрофессионализма и нездоровой предвзятостью их сочинителей. Об этом свидетельствует и тот факт, что журналисты Первого канала даже не удосужились пообщаться с другой стороной инцидента, хотя бы с теми чеченскими ребятами, которые якобы измывались над этой «бедной и наивной» девочкой.

Вдоволь наслушавшись версии произошедшего от Усольцева на Первом канале и прочитав на некоторых сайтах, а также в газете «Комсомольская правда» исповедь «бедной и наивной» девочки, из-за которой и начался весь этот сыр-бор, мы со своей стороны решили восполнить этот пробел. Но прежде хотели заметить, а была ли девочка вообще? Что Усольцевы неоднократно заявляли, что им противостояли взрослые спортсмены в возрасте от 20 и более лет. Что ж, мы открываем миру глаза. Вот они, посмотрите на этих взрослых спортсменов, которые навели ужас на руководство лагеря, и вынудили их вызвать подмогу в несколько сотен человек.

Представляем вам правду из первых уст, что же там случилось на самом деле. Исмаилу Дадаеву 16 лет, он инвалид детства. Когда ему было десять лет, его пнула ногой в печень соседская лошадь. Ему делали два раза операцию и собирали рассыпавшуюся печень. Родители Исмаила часто отправляют его на лечение в различные курорты страны. Именно в эту злополучную печень пришелся первый удар Бориса Усольцова.

Вот что рассказал Исмаил о случившемся в тот день - «Уже почти сразу после нашего приезда Усольцев выражал свое негативное отношение к чеченцам. Я даже звонил родителям и рассказал им, что постоянно пьяный заместитель директора угрожает физической расправой. Мы с Амирханом сидели на скамейке и Усольцев с криками «я чеченцев давил в Чечне и здесь буду давить» ударил меня в живот. Дальше я уже не помню, я потерял сознание. Когда он приближался ко мне, я хотел уйти, потому что воспитатели предупреждали нас, чтоб мы не поддавались на провокации. Мы слышали, что наш директор избивает детей у себя в кабинете, но никто не смеет сказать об этом».

Амирхан Бехоев, 15 лет: - «У него отец директор и он считал, что может себе позволить все. Мы сидели рядом со столовой, до ужина оставалось минут 15 наверно. Мы видели, что Усольцев сидел со своими приятелями и выпивал. Он матерился и выкрикивал угрозы в наш адрес. То, что Усольцев избивал детей знали все. Исмаил хотел уйти, когда Усольцев подошел к нам, но замдиректора сразу ударил его в живот, затем повалил на землю и ударил несколько раз. Я стал заступаться, хотел разнять, но Усольцев несколько раз ударил меня в лицо, потом в живот, поднял меня и бросил на землю. Чуть не сломал плечо. Я видел как Зелимхан выходил из магазина, что то крикнул Усольцеву, но что именно не расслышал. Замдиректора побежал к Зелимхану и ударил его кулаком в лицо. Он тоже потерял сознание. Я начал кричать, Усольцев бросился ко мне, неудачно поставил ногу и, ударившись об бордюр повредил ногу. Потом уже маленькие дети вызвали тренера Руслана Гиназова. Директор лагеря попросил решить вопрос по мирному. Мы согласились. Я не видел, чтобы тренер ударил Усольцева. Нас в начале не везли на освидетельствование, а Владимира Усольцева на скорой отвезли в больницу. Только через два часа нам сделали снимки, и мы подписали несколько бумаг. Потом милиция привезла нас в лагерь».

- «Я выходил из магазина, когда видел, что Усольцев бьет моих друзей, Исмаил уже лежал на земле, а он бил Амирхана. Я крикнул и тогда Усольцев подбежал ко мне и ударил по лицу, затем в живот. Я потерял сознание и пришел в себя, когда вокруг было много людей», - рассказал Зелемхан Ханбатыров, 16 лет.

Как говорится вся правда без купюр, делайте выводы. Двое из этих ребят инвалиды детства и приехали в лагерь для лечения. Зелемхан Ханбатыров приехал в зону отдыха на костылях, у него повреждены сухожилия правой ноги и он перенес две операции.

А теперь самое главное. Давайте вспомним про «яблоко раздора» - ту самую «бедную и наивную девочку». Так вот, когда ребятам задали вопрос про девочку, к которой они приставали и избили, они сообщили, что про эту несуществующую девочку впервые услышали уже, будучи в центральной больнице Сунженского района Чеченской Республики. И были крайне удивлены насколько все было вывернуто – из пострадавших они превратились в нападавших и избивали маленькую девочку.

Однако!